- об истории создания фильма «Брат Мой,  Шелковый Путь»: 

Однажды я ехал в поезде, и в вагон влетела голубка, пассажиры стали гоняться за ней, поймали ее изрядно побитую и выпустили из вагона. Этот фрагмент — косточка, на которой вырос сюжет. Это и основная идеология фильма. Мы все, как птицы, влетаем в такой вагон, несущийся неизвестно куда... Если мы способны сопротивляться, мы можем вылететь и отправиться в свободное пространство.

(«Я покупатель и собственник», № 2, 4 января 2004 г,

«Черно-белый, казахстанско-киргизский Шелковый Путь», автор Светлана Ромашкина)

- о короткометражном метре и отношении к фильму «Взлет»:

Для меня короткометражный формат — это пространство эксперимента, риска и молодости. Короткометражка — не предбанник «большого» кино, как многие думают, не бирюльки. Это то окно, откуда к нам врываются новые ветры и голоса. Ведь это игры молодых, формат дебютантов, лестница в небеса.

(«Комсомольская Правда», г. Бишкек, «Взлет» - «американское кино» с Кыргызской начинкой? №  21 от 24 мая 2002 года, автор Сабырбек Куручбеков)

                  Для меня этот фильм стал проверкой на профпригодность. Потому что, если ты понимаешь ремесло, если ты профессионал, тебе неважно в каком формате работать. Когда пришла заявка на короткий метр, мне было интересно проверить себя — готов ли я его снять. Не все режиссеры могут работать в разных форматах. Это способность, возможность мыслить очень кратко. Чехов писал Бунину: «Ваши рассказы, как сгущенный бульон». Вот короткий метр — это сгущенный бульон. Нужно уметь говорить сконцентрировано, мыслить мускулисто и делать мускулистое кино.  

(«Комсомольская Правда - Казахстан», № 145, 5 августа 2004 г. «Французы заинтересовались казахстанским кино», автор Светлана Ромашкина)

                С этой картиной для меня завершилось нечто большее, гораздо большее, чем кино. Я проделал внутреннюю возгонку и отделил зерна от плевел и в профессиональном, и в жизненном плане. На этой картине я по-настоящему ощутил свою зрелость, ощутил вкус свободы. Свободу владения материалом, когда искусство превращается в игру и доставляет большую радость. Нужно вернуть публику в кинозалы, вернуть уважение к кино. И забыть подлую фразу «Я так вижу!» Как правило, зритель отвечает на такое «умное кино» зевками, хлопаньем дверей и пустыми залами. Значит нужно идти доучиваться, прежде чем заработаешь право на команду «Мотор!».

Как тут не вспомнить о дорогом Антоне Павловиче Чехове, который говорил о свих собратьях и младших коллегах по перу, что «гнать их надо в арестантские роты», чтобы выбить из них дурь, лень и местечковый снобизм. Я его очень понимаю.

 («Комсомольская Правда», г. Бишкек, № 21 от 24 мая 2002 года,

«Взлет» - «американское кино» с Кыргызской начинкой? автор Сабырбек Куручбеков)

- о нашей эпохе:  

Есть эпохи, когда доминируют прагматические интересы, мы живем как раз в такую эпоху. И это означает, что общество на краю катастрофы, потому что цивилизацию и человека спасает только духовность, когда есть понимание и осознание того, что жизнь держится не на хлебе и бесбармаке, а за счет того высокого, что называют Богом. Когда этого нет, жизнь, как творчество, теряет смысл...  

(ASSANDI-TIMES, № 09, 13 декабря 2002 г., «Самобытная эстетика — путь к успеху», автор Александра Сотникова)

По своему воспитанию и образованию я не принадлежу ни к одной известной религии, скорее, меня можно отнести к типу людей, у которых, говоря словами Карла Юнга, некая «внеконфессиональная религиозность». И потому мне ужасно видеть, что человек, рожденный изначально свободным /по образу и подобию Божьему/, затем, шаг за шагом, слой за слоем, обусловливается этнически, религиозно, социально, политически, идеологически, по половому признаку и т.д. В итоге мы имеем мир, разделенный по многим пунктам на враждующие фрагменты. Это фатальное наследие, тяжкое иго и проклятье человеческого рода.... все виды разделения /в том числе этнические/ есть не что иное, как вредная и опасная иллюзия, ведущая к страху, агрессии и подавлению, к всевозможным формам взаимных проекций и в крайней форме -  войне и смерти. Совершенно очевидно, что сегодня мы живем в мире, внутренне и внешне разделенном на сотни и тысячи враждующих – на разных уровнях – друг с другом фрагментов, прикрывающих свою войну «цивилизованными» фикциями, вроде толерантности и политкорректности.... Человечество едино, у нас общий корень, мы одна СЕМЬЯ ... Поистине: «Всяк рождается на свет по образу и подобию Божьему, но родители делают его евреем, или христианином, или магом ...» (изречение Мухаммада)

- о киргизском. узбекском и казахском кино:  

«Навскидку» могу назвать определяющие черты нашего национального кино: лаконизм, скупость, почти документальная жесткость, несомненная связь с корнями – реалистичное, бескомпромиссное решение проблем. Это легко обнаружить, к примеру, сравнивая два близких вроде бы кинематографа – узбекский и киргизский. Узбекское кино тяготеет к жанровости, к рыночно-кассовым формам, которые могут быть очень далеки от реальности. Киргизское же кино, прежде всего, авторское, во многом нонконформистское, оно очень жесткое. Это было заложено Шамшиевым, Океевым, Букеевым – эти три фигуры практически заложили фундамент киргизского кино. Казахское же кино, в отличие от нашего, более интеллектуально, и, я бы сказал, оно более легкое по дыханию, более европеизированное. Некоторые мои казахские коллеги сейчас, например, говорят даже, что они слишком далеко убежали за Европой. Новая казахская волна – в основном это городская тематика, а киргизское кино тяготеет к корням, это выражается даже в том, что абсолютно все киргизские фильмы снимаются на родном языке. Но это не означает, что одно кино – лучше, другое – хуже. Нельзя рассматривать в плоскости «плохо - хорошо», «правильно – неправильно». Казахское кино так же самобытно, как и киргизское. Вопрос в самоидентификации, в форме самовыражения. Я считаю, что на сегодняшний день это две лидирующие кинематографии в Центральной Азии.

 (ASSANDI-TIMES, № 09, 13 декабря 2002 г., «Самобытная эстетика — путь к успеху», автор Александра Сотникова)

- о дружбе и о Саине Габдуллине:  

Дружба — она как мифический собор, который завершен только в плане, а в реальности не может быть построен никогда. Ибо он постоянно строится, разрушается, перестраивается, т.е. всегда в процессе. Дружбы можно лишиться, если расслабиться и потерять бдительность. А можно поднять на большую высоту.

С Саином не так-то просто дружить. Это человек, который изменяет судьбы, умеет постоянно учиться и идти вперед семимильными шагами. При этом врожденный такт, природная порядочность — личность, уникальная в регионе. Это номад, кочевник новой формации: он постоянно ездит, открыт всем ветрам, умеет дружить, умеет работать, умеет воевать, умеет строить ...  

(«Комсомольская Правда», г. Бишкек, «Взлет» - «американское кино» с Кыргызской начинкой? № 21 от 24 мая 2002 года, Автор Сабырбек Куручбеков)  

Я вообще считаю, и это не комплимент, такие люди, как Саин Габдуллин — национальное достояние. В огромном и великом Казахстане, стране, которая сидит на нефти, очень много супербогатых людей, но среди них нет ни одного, который бы финансировал кино. У меня это просто не укладывается в голове! Габдуллин — единственный, кто сознательно, с любовью занимается кинематографом и понимает его значимость.  

(ASSANDI-TIMES, № 09, 13 декабря 2002 г., «Самобытная эстетика — путь к успеху», автор Александра Сотникова)

-  о призвании:

Я родом из кино. Во-первых, два кинообразования, можно сказать, обязывают к тому, чтобы не быть вдалеке от кинематографа. Во-вторых, в кино — моя душа, поэтому, чем бы я не занимался, для себя я четко определил: кино — первично. И я согласен с Маратом, что именно через кино определяется престиж государства. И уже сегодня многие в мире знают о Казахстане именно через кинематограф, нас уважают именно за наше кино, то есть за наш дух.

Кинематограф — престиж государства. Тот престиж, который кинематограф приносит государству, не сравнить ни с чем.

 (ASSANDI-TIMES, № 09, 13 декабря 2002 г., «Самобытная эстетика — путь к успеху», автор Александра Сотникова)

       Эдуард Джилкибаев: … он один из тех организаторов кинопроизводства, кому есть чем отчитаться перед историей отечественного киноискусства. …По моему глубокому убеждению, в С.Габдуллине немало черт, которые в совокупности обрисовывают портрет истинного продюсера, человека, не только изыскивающего средства на постановку того или иного фильма, но и всей душой отвечающего за художественный результат. Уравновешенность и трезвость опытного зрелого экономиста, отличное логическое мышление, умение не зацикливаться на сиюминутном, а схватывать перспективу, собранность сознания, стройность и четкость убеждающих речей, и главное – терпение и мужество идти вперед, осуществляя свой замысел во что бы то ни стало. Вот краткий портрет профессионала кинопроизводства.

 («Казахстанская Правда», 24 декабря 1998 г)

о «Взлете» -

 .. в нем есть все и нет ничего лишнего, как в талантливом стихотворении, когда одно четверостишье говорит о бренности мира и его рутине, неудержимом полете мысли.

 («Столичная жизнь», № 33, 10 октября 2002 г., «Всего 600 секунд полета», автор Надежда Леонова)

 … Легкий по дыханию, сверхпрозрачный по форме и спрессованный по содержанию, как вода в горных озерах, фильм оставляет надежду на то, что самые безумные мечты могут стать явью …

 («Огни Алатау», № 111, 08 октября 2002 г, «За попытку – спасибо», автор А. Черненко)

о фильме «Брат мой, Шелковый Путь»:

 … Это фильм-притча, фильм-рассуждение о самой большой дороге – жизни. Может быть, именно поэтому он – черно-белый…

 («Время», № 50, 12 декабря, 2002 г. «Гран-При на Шелковом Пути», автор Индира Караулова)